Руководители ингушского ЦПЭ заявили о политических мотивах в деле о пытках

Начальник отдела ЦПЭ Ингушетии Андрей Безносюк в суде объявил себя жертвой оговора и происков двух ингушских оппозиционеров. Глава ЦПЭ Тимур Хамхоев отказался давать показания в присутствии адвоката потерпевших, связав его с «иностранным агентом».

Как сообщал «Кавказский узел», Нальчикский гарнизонный военный суд рассматривает дело семи сотрудников Центра по противодействию экстремизму МВД Ингушетии. Им предъявлены обвинения в убийстве, вымогательстве, превышении должностных полномочий с применением насилия к задержанным и других преступлениях. Подсудимые отказались признать вину. На заседании 3 июля суд приступил к допросу обвиняемых, двое сотрудников Центра «Э» назвали себя жертвами оговора.

Глава ЦПЭ Тимур Хамхоев, начальник отдела ЦПЭ Андрей Безносюк, оперативники Алихан Беков и Мустафа Цороев (бывший сотрудник ФСБ) находятся под стражей. Замначальника ЦПЭ Сергей Хандогин, начальник Сунженского РОВД Магомед Беков и оперативник Иса Аспиев находятся под домашним арестом. Силовики, допрошенные в качестве свидетелей с начала процесса, заявили, что не видели, как к задержанным применяли насилие.

На заседании 4 июля суд продолжил допрос подсудимых. Показания давали бывший старший оперуполномоченный Центра «Э» Алихан Беков, бывший начальник отдела центра «Э» Андрей Безносюк и бывший оперуполномоченный УФСБ по Ингушетии Мустафа Цороев. Подсудимые полностью отвергли свою вину, сообщил присутствовавший в суде корреспондент «Кавказского узла».

Из потерпевших на процессе присутствовала только Марем Далиева.

Подсудимый Беков не смог объяснить смерть Далиева

Подсудимый Алихан Беков заявил, что о разбойном нападении на отделение «Россельхозбанка» в Сунже ему не было известно. О том, что оперативно-разыскные мероприятия по этому делу поручены ЦПЭ, лично ему никто не говорил.

Хамхоев и его подчиненные были задержаны в декабре 2016 года по подозрению в причастности к смерти 16 июля того же года 50-летнего Магомеда Далиева и пыткам его жены. Далиев оказался в ЦПЭ, так как был заподозрен в причастности к разбойному нападению на отделение банка. Силовики предполагали, что соучастницей нападения была его супруга Марем Точиева (Далиева), работавшая в банке кассиром.

По словам Бекова, потерпевший Далиев был доставлен в Центр «Э» 15 июля примерно в 17 часов двумя сотрудниками. Они подняли Далиева на второй этаж и завели в кабинет, а сами ушли, руководства в это время не было на месте. Беков, по его словам, сидел за компьютером, а Далиев в наручниках — напротив, в углу. «Когда его заводили, он за сердце держался. Я ему предложил вызвать «скорую», он ответил, что и так пройдет», — рассказал Беков.

Как утверждает Беков, через какое-то время он вышел из кабинета на 10 минут, а когда вернулся, Далиев лежал на полу. «Я быстро снял с него наручники. В это время пришел Сергей Анатольевич (Хандогин). Мы стали делать ему искусственное дыхание», — сообщил подсудимый.

На вопрос, давал ли ему начальник ЦПЭ Хамхоев устное указание применить физическую силу к Далиеву, Беков ответил, что такого указания от Хамхоева он не получал и увидел Хамхоева только вечером того дня. На вопрос о том, производил ли он с Далиевым указанные в обвинении действия — причинение телесных повреждений и перекрывание доступа воздуха к дыхательным путям — Беков ответил отрицательно.

Адвокат потерпевших Андрей Сабинин указал, что судмедэксперты назвали причиной смерти Далиева механическую асфиксию и попросил Бекова пояснить этот вывод. Беков ответил, что не может ничего пояснить по этому поводу не будучи врачом, однако в его присутствии к Далиеву никто физического насилия не применял.

«Как Вы можете пояснить, что у Долиева были обнаружены телесные повреждения?» — спросил адвокат. «Не могу пояснить», — ответил Беков.

Насильственных действий в отношении потерпевшего Магомеда Аушева, обвиняемого в поджоге автомобиля, Беков, по его словам, также не совершал. Подсудимый заявил, что впервые увидел Аушева только в СИЗО. «Ни он меня не опознал, ни я его», — сказал Алихан Беков.

Беков указал, что участвовал в обыске в доме Аушева, где был найден пистолет, но самого Аушева не видел.

По делу проходят два потерпевших, которые являются полными тезками — обоих зовут Магомед Аушев. Один из них был задержан после стрельбы из свадебного кортежа, он дал показания суду 28 мая. Его тезка Магомед Аушев подвергся пыткам из-за того, что силовики заподозрили его причастности к подрыву автомобиля одного из ингушских религиозных лидеров Ибрагима Белхороева. На заседании 26 июня выступила свидетель Аза Гадиева, которая рассказала, что оговорила Аушева.

Подсудимый Безносюк обвинил Далиеву в оговоре

Подсудимый Андрей Безносюк рассказал, что 20 декабря 2014 года был в составе группы, которая доставляла из Назрановского ОМВД в ЦПЭ Магомеда Аушева, стрелявшего на свадьбе. Указание доставить Аушева поступило от руководства, сообщил подсудимый.

«Молодого человека завели в ЦПЭ, дальше я его не видел. Физическую силу к нему не применял», — заявил Безносюк. По его словам, позднее Аушева «отконвоировали» в ИВС, и он при этом не говорил о применении к нему насилия.

К Марем Далиевой при доставлении в ЦПЭ никакого физического насилия, по словам подсудимого, также не оказывалось. «Данная гражданка оговорила меня», — сказал Безносюк.

Отвечая на вопросы своего адвоката, Безносюк сообщил, что в здании ЦПЭ нет никакой пыточной комнаты и оборудования для пыток, так как за все время своей работы в ЦПЭ он такого оборудования не видел. Центр «Э» часто проверяет прокуратура, а тыловики проводят инвентаризацию, и постороннее оборудование при этом бы обнаружили, заявил он.

Адвокат Андрей Сабинин спросил у подсудимого, какие причины оговорить его были у Марем Далиевой, и Безносюк ответил, что на нее могли повлиять «Султыгов с Хазбиевым». «Я считаю, что это одно из обстоятельств», — заявил Безносюк. Марем Далиева при этом заявила, что не знает Хазбиева и никогда его не видела.

Магомед Хазбиев – ингушский оппозиционер, бывший председатель регионального отделения оппозиционной партии ПАРНАС, член общественного движения «Мехк-Кхел», неоднократно выступавший с критикой властей республики. В настоящее время находится под арестом по обвинению в оскорблении представителя власти, незаконном хранении оружия, а также возбуждении вражды и ненависти к социальной группе. Сараждин Султыгов — сопредседатель высшего совета региональной общественной организации «Мехк-Кхел».

Оперативник ФСБ отказался от прежних показаний

Подсудимый Мустафа Цороев, бывший оперуполномоченный УФСБ по Ингушетии, рассказал суду, что получил в начале ноября 2016 года информацию о причастности гражданина Азербайджана Амила Назарова к торговле оружием. Для проверки этой информации Цороев 7 ноября 2016 года поехал к Тимуру Хамхоеву, но никаких дополнительных сведений не получил. Цороев и Хамхоев договорились, что будут обмениваться информацией по мере ее появления.

Уже через два дня, 9 ноября, Цороеву, по его словам, позвонил Тимур Хамхоев и попросил приехать к зданию ЦПЭ. По словам подсудимого, он приехал, но Хамхоева не нашел. От ранее данных показаний о том, что видел Назарова и беседовал с ним, Мустафа Цороев отказался.

Оперуполномоченный Ахмед Долгиев на предварительном следствии заявлял, что Цороев и Хамхоев разговаривали с Назаровым в машине, но в суде подтвердил свои показания лишь частично. Руководитель подразделения УФСБ по Ингушетии Вячеслав Низамутдинов рассказал, что Цороев докладывал ему письменно о возможной причастности Назарова к торговле оружием, но в дальнейшем ничего не сообщал о проверке этой информации. Ни 9 ноября 2016 года, ни ранее Цороев не ставил его в известность о том, что он планирует провести в отношении Назарова мероприятия совместно с сотрудниками ЦПЭ или уже провел их. Свидетель указал, что все совместные мероприятия с Центром «Э» Цороев обязан был согласовывать с ним, но этого не было сделано.

Адвокат Бабаева огласила протокол очной ставки между Назаровым и Цороевым, согласно которому они друг друга не опознали, а также протокол опознания голоса, согласно которому Назаров не опознал голос Цороева. Обвинитель напомнил Цороеву, что его непосредственному начальнику ничего не было известно об оперативно-разыскных мероприятиях в отношении Назарова. Подсудимый ответил, что они были под грифом «секретно», и заявил, что никакого насилия в отношении кого-либо не применял.

Эксперт-гистолог Елена Тахохова сообщила суду, что гистологический анализ тканей потерпевшего Далиева позволяет говорить о наличии у него сердечно-сосудистого заболевания.

Адвокаты подсудимых потребовали удалить журналистов с процесса

Также на заседании 4 июля судья зачитал рапорт судебного пристава о том, что корреспондент «Новой газеты» Ирина Гордиенко нарушила судебный регламент и с помощью адвоката Сабинина пронесла в зал суда мобильный телефон. Суд предупредил журналиста и адвоката о недопустимости подобных действий, предупредив, что информация о данном факте будет направлена руководству «Новой газеты» и в Адвокатскую палату Ставрополья.

После этого адвокаты подсудимых Бабаева, Хаджиева и Аушева потребовали удалить из зала суда журналистов, отметив «подробные репортажи» корреспондента «Кавказского узла». По словам адвокатов, публикации о заседаниях информируют еще не допрошенных свидетелей о происходящем на процессе. Адвокат Бабаева высказала умозаключение, что адвокат Сабинин проносит в зал суда мобильный телефон корреспондента «Кавказского узла», но Сабинин эти обвинения отверг. Гособвинение выступило против удаления журналистов. Судья Андрей Лазарев объявил, что процесс отрытый и на нем может присутствовать любой гражданин, а журналисты были аккредитованы.

Подсудимый Тимур Хамхоев заявил, что не будет отвечать на вопросы Сабинина, так как адвокат, по его мнению, нанят неким «иностранным агентом». Хамхоев добавил, что отказывается давать показания в присутствии Сабинина.

Журналист «Новой газеты» Ирина Гордиенко сообщила корреспонденту «Кавказского узла», что планировала вести с помощью мобильного телефона аудиозапись, так как аудиозапись, в отличие от видеосъемки, по ее мнению, не запрещена. Мобильные телефоны есть у адвокатов и судебных приставов, отметила она.

Следующее заседание состоится 6 июля.

Об эпизодах дела сотрудников ингушского ЦПЭ подробно рассказывается в материале «Кавказского узла» «Пытки, убийства и шантаж — борьба с экстремизмом в Ингушетии».

Кавказский Узел

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>