Слухи о вреде раздельного обучения в школах Пригородного района РСО-Алании сильно преувеличены.

Парчиев
Раздельное обучение в Пригородном районе Северной Осетии не так страшно, как его малюют.

Национальные школы или, вернее сказать, национально ориентированные школы, существовали на территории Северной Осетии всегда. Учащихся в них не сгруппировывали по национальному признаку, но так складывалось, что из-за концентрации лиц одной национальности в одном районе компактного проживания поневоле возникали практически национальные школы.

Такое положение существовало почти во всех сёлах Пригородного района, заселенных ингушами. Министерство образования того времени всегда формировало педагогический состав с учётом этого фактора. Особое внимание обращалось на подбор руководителя коллектива.

Кстати, это касалось не только школ, но и системы профтехобразования. Директором крупнейшего профессионального училища Северной Осетии был ингуш -С.Цицкиев, на назначение которого повлиял большой процент учащихся-ингушей. Разумеется, учитывался и педагогический опыт, и стаж.

Никогда, ни сейчас, ни ранее, в среде педагогов и простых обывателей не возникало желания подозревать тогдашнее и нынешнее руководство народного образования Северной Осетии в желании искусственно делить учащихся для того, чтобы какие-то группы населения имели привилегии или были в чем-то ущемлены.

Исторически сложилось так, что в процессе оптимизации учебного процесса пришли к выводу, что такая схема обучения соответствует педагогическим критериям времени. И это касалась не только ингушской части населения, но и другой, менее многочисленной, но достаточно ощутимой группы граждан — грузин. Можно сказать, с них все и началось.

В центре города Владикавказа давно существует грузинская школа. Я нашёл её с трудом: вывески нет, определить, что это учебное заведение, довольно трудно, возможно из-за ремонта. Часть школы перестраивается под православный храм. Школа пережила не одно ухудшение отношений между Грузией и Осетией. Однако, преподавание в ней всегда велось и ведётся и сейчас на грузинском языке. Но никогда не возникало вопроса о том, что наличие этой школы является этнической сегрегацией.

Но это в прошлом. Нынче в двух школах селения Чермен Пригородного района действительно нет ни одного учащегося ингушской национальности. Они расположены рядом и количество учащихся в одной из них явно не тянет на отдельную школу. А в третьей школе этого же селения нет ни одного учащегося осетинской национальности. Но школа переполнена. Это обстоятельство порождает бурные дискуссии.

Взявшись осветить эту тему, и чтобы быть максимально объективным, я, прежде всего, посетил школу в посёлке Карца, где дети всегда учились вместе. Из беседы с заместителем по воспитательной работе, милейшей Викторией Евгеньевной Халиной, я убедился в ее твердокаменном мнении, что совместное обучение — это благо, хотя в условиях межнационального фона, требовало повышенного внимания к воспитательной работе. Сейчас в этих мерах необходимости нет, и школа в Карца функционирует как обычное рядовое учебное заведение.

Во всех обследованных мною школах Пригородного района и города Владикавказа, в том числе осетинских и ингушских (назовём их так, по большинству обучающихся детей, хотя в них учатся дети и других национальностей) понимают пользу и поддерживают принцип совместного обучения.

Но несмотря на это и на то, что учебный процесс в ингушской школе затруднён необходимостью занятий в две смены, что не рекомендуется учебными стандартами, ни директора-ингуши, ни директора-осетины не предлагают изменить существующую ситуацию и не обвиняют руководство района или министерство образования в том, что оно не хочет изменить сложившуюся систему.

Журналистика — это зеркало, отражающее действительность. Журналист должен изложить различные точки зрения на одну проблему, не давая им оценку. Его задача также вытащить проблему оттуда, где ее спрятали. Ну и, разумеется, показать или рассказать о том или о тех, кто и зачем ее спрятал или создал.

Кто создал проблему мы знаем. Этот вопрос пока оставим за скобками. Оставим за скобками также и возмущённые эпитеты мнимых и настоящих правозащитников типа «незаконно, несправедливо, негуманно». Рассмотрим один аспект- «не педагогично».

Педагогика — наука достаточно сложная. Педагоги работают с тем обществом и продуктом, который есть. Они не создают общество, они им не управляют, они его совершенствуют из того материала, который есть. Союз развалили не педагоги, события в Осетии создали не педагоги. А вот работать с продуктом, который посеяли и вырастили политики или националисты приходится педагогам. И чем бесправнее общество, и несправедливее власти, тем сложнее работать педагогам.

Законы, регулирующие межнациональную и межконфессиональную терпимость заложены практически во всех конституциях правовых государств. Но когда права и свободы нарушаются, а законы и конституции игнорируются, основная нагрузка по воспитанию общества, вернее самой ее уязвимой части – молодёжи — ложится на педагогов.

О том, что раздельное обучение не педагогично, и что с этим согласны все, с кем мне удалось побеседовать, мы знаем. Но как журналист, я также обязан представить точку зрения оппонентов, даже малочисленных. Но я не смог их найти. Может плохо искал. Тогда, поскольку сам я имею отношение к педагогике, я решил представить свою точку зрения на эту ситуацию.

Я не считаю раздельное обучение абсолютным злом. Мне достаточно много лет, и я помню времена, когда мальчики учились отдельно от девочек. А о еврейских школах и частных школах для богатых, сейчас не знают только дилетанты.

Школа, в реалиях современного государства, частично потеряла свою воспитательную функцию, возложенную на неё прошлой государственной политикой. И из политической организации с ее октябрятами, пионерами и комсомольцами, она все более превращается в заведение, в котором ищут знания, а не строят политическую карьеру.

Важнейшая функция государства создать условия для того, чтобы соблюдалось право на получение знаний и право родителей на воспитание своих детей, так как это требуют убеждения и традиции народа. Но как журналист и правозащитник я не могу не обратить внимание общественности на причину, из-за которой сложилась ситуация, когда в одной единственной школе всего Пригородного района Осетии, где смешанное население, не обучаются дети из ингушских семей.

«Так получилось, не мы в этом виноваты, и не мы создали такую ситуацию”, — говорит Зара Елоева, директор самой большой в этом селе осетинской школы, работавшая в ней ещё до событий. Она отразила мнение всех преподавателей своей школы.

«Это межнациональная ненависть, заложенная в результате событий 1992 года,»- твердят правозащитники, и не только, из Ингушетии. По моему мнению, они совершенно справедливо, пытаются поднять на щит эту проблему.

Думаю, не стоит лишний раз напоминать, что в правовом государстве слово правозащитник и выражение «защитник прав человека» одно и тоже. Так вот, и как правозащитник, и как журналист, я решил, используя личный педагогический опыт и немалый опыт участия в судебных тяжбах по защите прав человека, осветить эту многотрудную ситуацию.

Дьявол в деталях. В 1992 году, все ингушское население селения Чермен, как, впрочем, и других сел и посёлков Осетии, было начисто выбито вследствие известных нам событий, которые создали не педагоги. Ингушей во всем Пригородном районе на начало 1993 учебного года не было ни одного. Естественно, все, кто был в селе (а это практически все осетины), учились в тех школах, которые были. В данном селе их было две: 2-х и 3-х этажная.

Ингушские дети, за малым исключением, учились тогда в других школах, за пределами Осетии. Так было до тех пор, пока не начался процесс возвращения. При этом, не следует забывать, что Чрезвычайное положение предполагает некоторые ограничения в повседневной жизни, в том числе и создание специальных прокуратур, и даже изменение подсудности дел, которые в обычных условиях должны были бы рассматриваться в местных судах.

В Зоне Чрезвычайного положения, в целях безопасности, могут ограничиваться и права на обучение. То есть такая ситуация возникла не по вине министерства народного образования, ни по вине районных властей, и ни по вине органов местного самоуправления района или села, а в связи с введением Чрезвычайного положения, которое предполагает ограничение некоторых из основных прав человека, в том числе и права на образование.

При этом не следует забывать и о позорном постановлении Верховного совета РСО- Алании: «О невозможности совместного проживания на территории РСО-Алании лиц ингушской и осетинской национальностей». В таких условиях возникновение осетинской или ингушской школы никак не может считаться странным или незаконным.

Но как быть, когда все педагоги, в том числе и те, что работают в осетинской школе, считают более рациональным совместное обучение, но сама школа в таком состоянии существуют с 1993 года? И кроме того у них нет ни одного заявления с просьбой зачислить в данную школу ребёнка от родителей-ингушей, а в ингушской школе нет подобного заявления от родителей осетин.

Асет Костоева, директор школы посёлка Майский, считает, что нельзя резко, ломать устоявшуюся систему- пока все надо оставить так как сложилось,но первоклашек набирать уже с учётом всех норм, заложенных в законе «Об образовании», а также с учётом национального состава закреплённой за школой территории. Она считает, что со временем, это поможет ликвидировать перекос. “Самое главное — не искать виновных там, где их нет, в среде педагогов», — считает она, и это подтверждают другие руководители школьных коллективов, с которыми мне довелось побеседовать.

Я убедился, что интернациональный коллектив преподавателей Пригородного района, в основном, прекрасно ладит не только между собой, но и с властями, и самое главное — с учащимися. Они не любят, когда искренность их отношений ставят под сомнение лица, не причастные к педагогическому процессу, пусть даже правозащитники.

Учителя Пригородного района отдают себе отчёт и в том, что педагогическая деятельность — составная часть деятельности по защите прав человека. Можно сказать, даже важнейшая ее часть, потому что права детей, которые находятся большую часть времени под их опекой, одни из самых важных в иерархии прав человека, защищаемых Европейским и международным правом.

Искусственное раздельное обучение, как и искусственное смешанное обучение, теряет свою актуальность, если в школу приходят за знаниями, а не за карьерой. Главное, что в школах Пригородного района, а именно селения Чермен, никто не преследовал цели искусственно создавать препятствия для обучения какой-либо этнической группы детей.

Раздельное обучение возникло в ходе реалий, которые сформировалась из-за известных трагических событий 1992 года и отразили существовавшее тогда положение в селе. За двадцать с лишним лет к этому привыкли и от самих жителей села в общем-то жалоб нет. Но, все равно, неприятно.

У меня сложилось впечатление, что на данный момент гораздо больший вред приносит двухсменное обучение, которое не ликвидировать объединением учащихся разных школ в одной школе. Надо строить новую школу, с учётом её шаговой доступности для школьников, которые в настоящее время вынуждены пользоваться транспортом.

Чем больше я изучал проблему раздельного обучения в Пригородном районе, тем больше я убеждался, что она — самая маленькая из проблем, которые достались нам в наследство от событий 1992 года.

Руслан Парчиев. Специально для Кавказского Узла.

One Response to Слухи о вреде раздельного обучения в школах Пригородного района РСО-Алании сильно преувеличены.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>